Дверной звонок прозвенел в тот самый момент, когда Анна вынимала из духовки пирог с вишней.
Аромат ванили и корицы наполнил кухню, смешавшись с запахом дождя, стучавшего по подоконнику.
Она вздрогнула от неожиданности, потому что никого не ждала. Муж, Максим, поднял глаза от ноутбука, с недоумением взглянув на часы: восемь вечера.
— Кто бы это мог быть? — пробормотала она, вытирая руки о фартук.
За дверью стоял незнакомец. Высокий, сухопарый мужчина лет шестидесяти, в идеально чистом, но явно поношенном плаще.
Его лицо было бледным, глаза — необычно светлыми, почти прозрачными. Он улыбался, и эта улыбка была одновременно беззубой и навязчивой.
— Добрый вечер, — голос у него был мягким, сипловатым. — Прошу прощения за беспокойство. Меня зовут Аркадий Петрович. Я сосед вашей тёти Галины, с пятого этажа. Она дала ваш адрес. Сказала, вы не откажете в помощи путнику.
Анна нахмурилась. Тётя Галя жила в трехстах километрах от них и никогда ни о каком Аркадии Петровиче не упоминала.
— Какая помощь? — из прихожей раздался голос Максима. Он подошел, встав позади Анны.
— Видите ли, я ехал к своим родственникам, — начал Аркадий Петрович, не теряя улыбки, — а у них, как назло, звонок не работает. Я позвонил, стучал — тишина. А на улице ливень. Промок до нитки. Нельзя ли мне переждать у вас? Часок-другой. Я бы не побеспокоил, но сердце пошаливает… — он приложил ладонь к груди.
Максим и Анна переглянулись. Отказать пожилому, промокшему под дождем человеку было сверх их воспитания. Пусть даже если история звучала сомнительно.
— Ладно, — вздохнул Максим. — Проходите. Только, честно говоря, мы не ждали гостей.
— О, я не буду обузой! — пообещал Аркадий Петрович, переступая порог с легкостью, не соответствовавшей его жалобам на здоровье.
С этого момента обычный вечер перестал существовать. Гость снял плащ, обнажив под ним аккуратный, но выцветший костюм.
Он повесил плащ на вешалку, точно знал, где она находится, и прошел в гостиную, не дожидаясь приглашения.
— Уютненько, — произнес мужчина, окидывая взглядом комнату.
Его прозрачные глаза скользнули по книгам на полке, фотографиям на комоде и вазе с полевыми цветами. Взгляд был оценивающим, почти инвентаризационным.
— Садитесь, пожалуйста, — сказала Анна, чувствуя странный дискомфорт. — Чай будете?
— С удовольствием, милочка. И, если можно, кусочек дивного пирога. Запах просто божественный.
Они сели за кухонный стол. Аркадий Петрович пил чай с таким видом, будто был здесь постоянным посетителем.
Он откусывал мелко, тщательно пережевывая, и крошки не падали на стол — они словно исчезали в воздухе
— Так вы говорите, тётя Галя вас направила? — осторожно начала Анна. — Как давно вы ее знаете?
— Давно. Замечательная женщина. Часто вспоминает вас, — он сделал паузу, глядя прямо на неё. — Говорит, вы очень отзывчивые. Не like those people who close their doors. (Не как те люди, что закрывают двери.) — мужчина ввернул фразу на ломаном английском с легкой усмешкой.
Максим насторожился.
— Вы откуда знаете, что мы знаем английский?
— О, это же очевидно! — Аркадий Петрович махнул рукой. — Книги в оригинале стоят на полке, субтитры к фильму, который вы смотрели только что по телевизору, были на английском. Я просто наблюдателен.
После его слов в гостиной повисла тягучая тишина. Он пристально наблюдал за ними.
— В общем, я, наверное, позвоню своим родственникам ещё раз, — сказал гость, не двигаясь с места. — Можно ваш телефон? Мой, к несчастью, разрядился.
Максим молча протянул ему свой мобильный. Аркадий Петрович набрал номер и поднес трубку к уху.
— Алло? Алло! Да это я, Аркадий! Ничего не слышно, такая помеха… Ладно, потом перезвоню, — он положил телефон на стол. — Связь отвратительная. Вы не будете против, если я ещё у вас немного посижу? Обещаю, что буду тихо себя вести.
Он и правда был тихим. Однако его присутствие заполнило собой всю квартиру. Незнакомец не мешал, не шумел, не разговаривал, но его бледная фигура в кресле, его неподвижный, изучающий взгляд сильно действовали на нервы.
Анна попыталась заняться делами на кухне, но чувствовала его взгляд у себя за спиной.
— У вас очень интересная картина, — вдруг сказал Аркадий Петрович. — Та, что в спальне. Мастихиновая техника, верно? Смелый мазок.
Внутри Анны все мгновенно похолодело. Картина висела так, что её точно не было видно из гостиной.
— Вы были в нашей спальне? Когда? Зачем? — спросила она, и голос её дрогнул.
— О, простите, простите тысячу раз! — он поднял руки в умиротворяющем жесте. — Когда вы были на кухне, а ваш супруг отлучался в ванную, мне стало душно. Я приоткрыл окно в коридоре и случайно заглянул в открытую дверь. Виноват, не сдержал любопытства.
Ложь была настолько наглая и очевидная, что у Анны перехватило дыхание. Максим встал, его терпение лопнуло.
— Аркадий Петрович, я думаю, дождь уже стих. Пора. Мы вам, конечно, сочувствуем, но у нас свои планы.
Гость не двигался. Его улыбка стала шире, но глаза остались холодными и пустыми.
— Планы? Какие могут быть планы в такой вечер? — он откинулся на спинку стула. — Здесь так тепло. Такой прекрасный пирог. И компания столь приятная. Вы же не выгоните старика в ночь?
— Зря надеетесь. Мы выгоним, — твёрдо заявил Максим. — Уходите из нашей квартиры сейчас же!
Аркадий Петрович вздохнул, как взрослый, уставший от капризов ребенка.
— Какая грубость. А тётя Галя говорила, вы культурные люди. Она также рассказывала, что у вас есть дача в Лисино. Прекрасное место, кстати. И машина у вас новая, серебристая "Тойота". Паркуетесь у второго подъезда. И ещё у вас, Анна, сегодня должен был быть визит к стоматологу, но вы отменили его из-за мигрени. Ошиблись, милочка. Надо было идти. Зубы надо беречь.
В комнате стало тихо. Слышен был только мерный стук дождя по карнизу. Анна почувствовала, как по спине побежали мурашки.
Это был не просто наглый гость. Это была угроза. Он знал о них слишком много личного.
— Кто вы такой? — прошептала она.
— Я? Я — тот, кого вы впустили, — медленно произнес Аркадий Петрович. Его голос потерял сипловатую мягкость, став металлическим и четким. — Вы открыли дверь. Вы предложили чай и кров. Вы проявили гостеприимство. А теперь хотите взять его обратно. Но некоторые вещи, однажды данные, не возвращаются. Правила.
Он встал. Его фигура показалась им выше, чем была раньше.
— Я думаю, я останусь на ночь. Диван в гостиной вполне сгодится. А завтра… посмотрим. Мне здесь нравится.
Максим шагнул к нему, сжав кулаки.
— Вон. Сию же секунду.
Аркадий Петрович повернул к нему свое бледное лицо.
— Попробуй, — сказал он очень тихо. — Тронь меня. Позвони в полицию. Расскажи, как ты выгнал на улицу больного старика, соседа своей родной тёти. Посмотрим, во что это выльется. Я ведь ничего плохого не делаю. Сижу, пью чай и беседую, — мужчина снова улыбнулся.
Это была улыбка хищника, нашедшего идеальную жертву — воспитанную, социально ответственную, запуганную условностями.
Анна посмотрела на человека, который превратил их дом в клетку. Страх сменился странным, ледяным спокойствием.
Она вспомнила слова бабушки, давным-давно сказанные где-то в деревне: "Нечисть разную пускать в дом нельзя. А уж если впустил по глупости, выгоняй не словом, а делом. Солью, железом или своим собственным бесстыдством. Ибо у них с совестью и стыдом плохо, а вот наглость твою они принять не смогут".
Анна медленно подошла к кухонной плите, взяла со стола тяжелую чугунную сковороду и двинулась к нему.
— Вон, — сказала она.
Гость отступил на шаг. Его уверенность дала трещину. Мужчина рассчитывал на их страх и на их вежливость, но он не рассчитывал на эту тихую, безупречную ярость, на готовность защищать свой дом любыми средствами.
— Вы… вы сумасшедшая, — прошипел он.
— Возможно, — кивнула Анна. — А ты — незваный гость. Иди, пока я не вспомнила, где у нас хранится осиновый кол для особенно навязчивых.
Аркадий Петрович метнулся к прихожей, схватил свой плащ, не надевая его, и быстро выскочил за дверь.
Она захлопнулась с таким грохотом, что вздрогнули стены. Максим стоял на месте, остолбенев и вопросительно глядя на жену. Анна медленно опустила сковородку, и ее руки вдруг задрожали.
— Кто… что это было, Аня?
— Не знаю, — честно ответила она. — Может, мошенник. Может, просто больной человек.
— Да уж, очень странный визитер... — нахмурился Максим. — Еще и уходить не хотел...
Женщина, не ответив, подошла к двери и уверенно повернула все замки. Больше они странного мужчину не видели.
И тётя Галя, когда они ей позвонили на следующий день, с удивлением сказала, что никакого Аркадия Петровича на пятом этаже не знает и адреса их никому не давала.
— Точно? — переспросил Максим, решив, что женщина из-за возраста могла забыть.
— Точно! Я его и сама, честно говоря, не помнила никогда и не помню, — фыркнула в ответ тетя Галя.
Супруги обменялись удивленными взглядами. Визит незнакомца теперь выглядел еще страннее.
Однако странный визитер преподал им довольно хороший урок. С тех пор, когда раздавался звонок в их дверь после наступления темноты, Максим и Анна сначала смотрели в глазок, а потом уже решали, стоит ее открывать или все-таки нет.
Свежие комментарии