На днях стала невольным свидетелем громкого финала соседской лавстори. Он, Сергей, — мужчина лет 45, видный, на хорошей машине. Но живет в съемной двушке этажом ниже.
Она, Алина, — молоденькая, лет 30, смешливая и яркая. Последний год они были неразлучны. И я, признаться, любовалась ими. А тут — крики, хлопанье дверью, и вот уже Алина с чемоданом спускается по лестнице, вытирая злые слезы.
Историю рассказала знакомая.
Вечером встретилась у подъезда с нашей местной «смотрительницей», Тамарой Петровной. Ей под 70, про всех всё знает. И любит посплетничать.
— Жалко так ребят, — вздохнула я. — Такая пара красивая была. Но, наверное, квартирный вопрос их испортил.
И тут же сама себя осекла, решив защитить Сергея.
— Хотя, знаете, его тоже понять можно. Он же мне как-то жаловался, что при разводе поступил как настоящий мужчина — оставил квартиру бывшей жене с ребенком. А сам остался ни с чем. Конечно, теперь он боится снова в это ввязываться.
Я ожидала, что Тамара Петровна сочувственно кивнет, но она отвлеклась от своих роз и посмотрела на меня поверх очков с какой-то горькой усмешкой.
— Ах, эта история про «благородного рыцаря», оставившего всё бывшей жене… Самая популярная мужская отговорка после сорока.
И самая опасная ловушка для молодой девушки. То, что он тебе это рассказал, — это и есть ответ на вопрос, почему они расстались.
Признаюсь, я растерялась. Что? Благородный поступок — это ловушка? Разве это не показатель порядочности и ответственности мужчины?
Но Тамара Петровна, словно прочитав мои мысли, вздохнула.
— Дело, деточка, не в том, что он сделал десять лет назад. А в том, что он делает — или, точнее, не делает — из-за этого сейчас. Его прошлое «благородство» сыграло с ним злую шутку. И так же стало камнем преткновения для любой женщины рядом с ним.
И ее объяснение вскрыло очень неприятную правду о мужчинах, которые прикрываются прошлыми подвигами, чтобы оправдать свое бездействие в настоящем.
Я поступил как настоящий мужчина
Когда Алина познакомилась с Сергеем, она была очарована не только его харизмой, но и его историей. Он не был похож на ее ровесников. Он казался человеком с глубоким и трагичным опытом.
— Когда он рассказал, почему живет на съеме, я чуть не расплакалась, — делилась она со мной в начале их романа. — Он сказал.
— Я не мог поступить иначе. У меня растет сын, я не мог оставить его без крыши над головой. Оставил им с женой всё. А сам начал с нуля.
Меня это так восхитило. Понимаешь, это поступок Настоящего Мужчины.
Для Алины его бездомность была не недостатком, а медалью за отвагу. Она видела в нем не инфантильного неудачника, а героя, пожертвовавшего всем ради ребенка.
И он умело поддерживал этот образ. Любые разговоры о будущем жилье он пресекал одной и той же фразой:
— Милая, я уже один раз всё построил и всё потерял. Я больше не хочу ввязываться в эту кабалу. Не хочу строить то, что у меня снова отнимут. Мне нравится свобода, и я хочу наслаждаться жизнью с тобой, а не считать кирпичи.
Первый год Алина верила. Она наслаждалась этой «свободой». Они путешествовали, ходили по ресторанам, жили легко и беззаботно. Ей казалось, что быт и ипотеки — это для скучных людей, а у них — настоящая любовь.
Когда прошлое стучится в настоящее
Проблемы начались, когда романтика уступила место мыслям о будущем. Алине исполнилось 30. Она начала задумываться о семье, о детях. И «свобода» съемной квартиры стала ее душить.
Однажды она решилась на серьезный разговор.
— Сереж, я хочу, чтобы у нас была настоящая семья. Часики тикают, — начала она. — Но я хочу свою квартиру, из которой нас не выпрут в любой момент. Давай подумаем об этом, а? Может, возьмем ипотеку? Я тоже работаю, мы справимся вместе.
Она ожидала чего угодно — что он скажет «позже», «давай посчитаем», «подумаем». Но его реакция была совершенно другой. Его лицо исказилось от гнева и обиды.
— Я так и знал, — почти закричал он. — Ты такая же, как она. Стоило заговорить о серьезном, и сразу началось: квартира, ипотека. Я уже один раз прошел через это.
Ты хочешь, чтобы я снова пахал на эти стены, а потом, если у нас не сложится, ты меня тоже выставишь на улицу с одним чемоданом?
Алина замерла. В этот момент она поняла страшную вещь. Он говорил не с ней. Он говорил со своей бывшей женой. Он проецировал свой прошлый разрыв на их будущее.
— Причем здесь твоя бывшая жена? — прошептала она. — Я — это я. Я хочу строить будущее с тобой.
— Будущее, — горько усмехнулся он. — Все вы сначала хотите будущего, а потом вам нужна только квартира. Я свой урок усвоил. Больше никаких строек. Хочешь стабильности — ищи другого. А я свой подвиг уже совершил. Хватит с меня.
Для нее это был конец. Она поняла, что живет с призраком. С человеком, чье прошлое настолько отравило его, что он не способен строить настоящее.
Почему так происходит? Неприятное объяснение соседки
Я пересказала этот диалог Тамаре Петровне. Она тяжело вздохнула.
— Вот оно. Классика жанра, — сказала она. — Мужчина превратил свой когда-то, возможно, и благородный поступок в пожизненную индульгенцию от ответственности. И любая женщина рядом с ним обречена.
И дальше она разложила, почему эта «благородная» история — на самом деле «красный флаг».
— Пойми, — сказала она, — одно дело — совершить поступок. И совсем другое — застрять в нем на десять лет и превратить его в щит. Когда мужчина после 40 постоянно козыряет тем, что оставил квартиру жене, это говорит о нескольких страшных вещах.
1. Он живет в прошлом, а не в будущем. Его главный жизненный актив — это не планы и мечты, а старая травма. Он не говорит: «Я смог один раз, смогу и еще раз, но уже умнее».
Он говорит: «Я обжегся и больше к огню не подойду». Молодая женщина хочет энергии созидания, а он транслирует энергию потери и страха.
2. Он заранее не доверяет новой партнерше. Рассказывая эту историю, он подсознательно посылает сигнал: «Моя бывшая меня обобрала. И я боюсь, что ты сделаешь то же самое».
Он ставит Алину в положение подозреваемой. Она еще ничего не сделала, а уже должна доказывать, что она «не такая». На таком фундаменте недоверия невозможно построить семью.
3. Он использует «благородство» как оправдание бездействия. Это самое главное. Его подвиг десятилетней давности стал удобным предлогом, чтобы больше никогда не напрягаться.
Зачем брать ответственность, рисковать, вкладываться, если можно просто сказать: «Я уже свое отстрадал»? Это психология не героя, а ветерана, который требует к себе пожизненного особого отношения и освобождения от всех обязанностей.
4. Он ищет не партнершу, а психотерапевта. Ему нужна женщина, которая будет вечно восхищаться его жертвой, жалеть его и ничего не требовать взамен. Он ищет тихую гавань, где можно залечить старые раны, а не верфь, где можно вместе строить новый корабль.
Тамара Петровна посмотрела на темные окна квартиры Сергея и закончила свой монолог фразой, от которой у меня пошли мурашки.
— Эта девочка, Алина, ушла не от мужчины без квартиры. Она ушла от мужчины, который уже мысленно с ней развелся и поделил имущество в тот самый день, когда они съехались. Она просто не захотела всю жизнь быть тенью его бывшей жены.
Мало того, — подмигнула она мне, — надо бы еще выяснить, какую квартиру он оставил бывшей. А то, возможно, это была ее добрачная квартира. Из которой наш красавец милостиво выселился.
Напомню, эту историю рассказала знакомая.
А вы как считаете? Это действительно глубокая мужская травма, которую женщина должна понять и принять? Или это инфантильная позиция (отдал бывшей, больше ни-ни), и нужно бежать, не оглядываясь?🧐
Свежие комментарии